-Милостивый государь, не подскажете ли который час?
-Эээ...Извольте - половина двенадцатого.
-Благодарю Вас, сударь! Позвольте же отметить нашу встречу под этим ночным небом сущей формальностью знакомства. Пётр Никодимович, к вашим услугам. А это мой верный соратник, Николай Филимонович.
-Рад знакомству, господа. Впрочем, я тороплюсь, извините...
-Постойте же, сударь! Исключительно в силу природного любопытства, позвольте проявить интерес к одной детали интимного, если позволите, характера...
-Если Вам так угодно...
-Вы, простите великодушно, из какой губернии? Из нашей, или гостем будете?
-Из вашей, господа. Вон из той усадьбы...Туда и следую...

-Отчего же ни я, ни Николай Филимонович не имели прежде удовольствия Вас здесь лицезреть, позвольте нижайше поинтересоваться?
-Так ведь усадьба не моя...Папенькина...Наведываюсь не часто...
-Понимаю. А часики-то у Вас, сударь, недурственные. Благородные часы! Исключительно по причине эфемерного интереса - золото или, не в обиду, дешёвая китайская имитация?
-Обижаете, господа! Золото. С бриллиантовой инкрустацией. Подарок самого сиятельства...
-Так что же Вы стоите, милейший! Дайте же сию минуту разглядеть со всей прилежностью это великолепие, эту, поистине, жемчужину инженерной мысли, дабы восхититься всласть!
-Ну право, не стоит, господа...
-Нет уж, сделайте одолжение! Мы с Николаем Филимоновичем настаиваем!
-Да, да! Просим, просим!
-Увы, господа, я вынужден решительно отвергнуть вашу пропозицию.
-Отчего же, позвольте полюбопытствовать?
-Принимая во внимание сомнительные обстоятелства, равно как и ваш, не внушающий должной степени доверия, внешний облик...
-Пётр Никодимович, родненький! Воображение ли играет со мною злую шутку, или этот господин и вправду изъявил намерение нанести оскорбление нашему с Вами физическому облику?
-Вот и мне, Николай Филимонович, почудилось, что наш новый знакомый обнаружил известную степень...эээ...
-Дерзости?
-Именно!
-Возможно милостивый государь жаждет физических страданий вкупе с головокружительным нравственным падением?
-Боюсь, Николай Филимонович, нашему юному другу, не удастся избежать томлений духовных и увечий телесных.
-Ну что вы, господа...Зачем падение... Зачем увечья? Вы, господа, неверно истолковали смысл моих...

-Шухер! Мусора!
-Николай Филимонович! Вот опять Вы своим вульгарным жаргоном вгоняете присутствующих в краску!
-Покорнейше прошу извинить, Пётр Никодимович! Будь неладна порочная привычка! Я лишь намеревался констатировать факт присутствия ревностных служителей Фемиды в пугающе опасной близи.
-В таком случае, Николай Филимонович, здравый смысл подсказывает единственно верное решение - поспешно покинуть место нашего импровизированного собрания.
-Решительно с Вами соглашусь, Пётр Никодимович! Вынужден в который раз восхититься мощью Вашего интеллекта! Вот и сейчас Ваши умозаключения не лишены очевидного рационального зерна.
-Ах бросьте, право, Николай Филимонович! Вы слишком великодушны.
-Нет уж, не скромничайте, голубчик! Вы - талант!
-Ну уж, если Вы, Николай Филимонович, настаиваете, то воля Ваша. Одарён-с - что есть, то есть.
-Вот и славно! А теперь, по причине родившегося единодушия, ретируемся же поспешно!
-Да-с!
-А вы сударь, стало быть, родились под счастливой звездой. Мое почтение папеньке.
-Да, да, сударь. Именно что, под самой наисчастливейшей звездой! И если я тебя еще раз встречу в этом районе мля...
-Николай Филимонович!!!

..Дьявол вдруг оторвался от монитора и треснул себя копытом по лбу. Рога завибрировали, пошел низкий гул.
- Какой же я идиот!
Дрессированная секретарша-суккуб схватила блокнот и ручку.
- Брось, - сказал ей Дьявол. - Никакой новой каверзы не будет. Уже поздно.
Суккуб преданно смотрела на босса.
- Ты ЖЖ читаешь? - спросил он.
- Иногда, мой господин.
- Так вот... Три тысячи лет назад я обязан был это придумать. Обязан, понимаешь?
- Что именно, мой господин?
- Комментарии! Просто и изящно, я меня побери, комментарии!
Он захихикал.
- Ты только представь, две скрижали с заповедями - и пара триллионов скрижалей со срачем в комментах..

(из путевых записок профессора Р.Киплинга)

Уважаемая компания Джениус! Переместите на ваших клавиатурах букву Ю
подальше от буквы Б, а букву 3 подальше от Х!
Заранее спасибо.
Подпись: Юля Зуева.

Ответ компании Джениус:
Уважаемая Юля Зуева!
Настоятельно рекомендуем Вам выйти замуж и сменить фамилию (или взять
обратно девичью, если вы замужем). Что же до имени, то имя Джулия Вам
очень прекрасно бы подошло.

Ответ Юли Зуевой:
Уважаемая компания Джениус!
Моя девичья фамилия – Судакова, а буквы С и М на ваших грxxxxых
клавиатурах тоже стоят рядом. И никакая я вам не Джулия!

Ответ компании Джениус:
Уважаемая Бля Хуева! Не пойти ли Вам на зуй! Нам каждый день приходит
туева хуча писем, ото всяких судаков вроде Вас со всего света, юукв на
всех не напасешься

***
Основной закон органической химии: если смешать 1 кг повидла и 1 кг говна, то получится 2 кг говна.

***
Приходит девушка в церковь и спрашивает батюшку:
-Я хотела бы услышать вашу концептуальную оценку по поводу монографии Иоанна Майендорфа, посвящённую палестинской полемике и написанную во время образования русской диаспоры во Франции.
-Замуж, дура, срочно замуж!!!!!!!

Амур чистил снайперскую винтовку.
Hа мускулистых руках под высоко закатанными рукавами пропотевшей линялой
рубахи цвета хаки, шевелились жгуты мышц. Уперев приклад винтовки в
каблук высокого ботинка, Купидон мерно двигал шомполом. Шшшших. Шшшших.

Святой Валентин с интересом глядел на широченную спину бога любви,
мысленно представляя себе, что было бы, если бы в своей работе тот
пользовался, например, секирой. Словно почувствовав его взгляд, Амур
оглянулся.
- Фух, - сказал он, - жарко сегодня.
- Февраль вроде, - без особого энтузиазма отозвался Валентин, - откуда
жара?
Амур заглянул в канал ствола и удовлетворенно сплюнул.
- Февраль, - бормотнул он, - февраль... Работы вагон, вот и жара. По всему
миру.
- Ты чего таким старьем пользуешься? - спросил Святой Валентин,
разглядывая добела вытертую сталь старенькой "снайперки". Амур хмыкнул и
сдвинул подальше на затылок черный берет со щитом "Wild Geese".
- А чего? - обиженно сказал он, несколько раз щелкнув затвором. -
Тяжеловата, конечно. Зато надежная. Тульский Мосин, семь шестьдесят два.
Хоть песка в нее насыпь - работает как часы, и хрупких деталей нет,
кроме прицела. А возьми какую-нибудь Си-Эф-Ай Лимитед Эдишн АА - хлопот
не оберешься...
Валентин поморщился. Он уже успел позабыть, что огнестрельное оружие
было для Амура "бзиком", о винтовках, глушителях и боеприпасах он мог
говорить неделями, тем более, что времени у него было хоть отбавляй.
- Или вот Штейр Шарфшутцен Гевер семидесятого года... - доносился до него
голос Амура. Валентин поспешно прервал увлекшегося бога любви.
- Лучше бы ты из лука, как в старину, стрелял.
- Из лу-ука... - презрительно протянул Амур. Винтовку он уже оставил в
покое, и теперь медленно водил по точильному камню черным лезвием
длинного ножа. - Лук, Валя - это прошлый век... нет, даже не век, а
тысячелетие. А еще: где мне столько стрел взять? Титановые - давай-ка
ты, потаскай с собой? А деревянными только попробуй начать стрелять,
сразу чертовы защитники окружающей среды на дыбы встанут. Гринписовцы
всякие, международники.
Он помолчал, проверяя остроту лезвия на толстом неровном ногте большого
пальца.
- И потом... Поправки на ветер сильнее надо делать, дальность ниже,
точность поражения. Hет. Хватит луков.
- А арбалеты? - осведомился святой, вертя в руках открытку-"валентинку".

- Пробовал, - твердо покачал головой Амур, - не мое. Стрелы еще тяжелее,
заряжать дольше. Хотя вот, есть кассетного заряжания... нет, все равно не
для меня.

- Знаешь, что? - сказал Валентин. Он порвал открытку на мелкие кусочки,
ссыпал их с ладони и стоял, провожая взглядом белые квадратики,
уносящиеся по ветру. Амур вопросительно поднял бровь.
- Заведи себе самолет и переходи на бомбометания. Кассетные бомбы,
шариковые... Вакуумные. Сразу всех и накроешь, никто не уйдет.
- Смешно, - скривился бог любви, досылая патрон в патронник, - шутник
ты, Валентин, хоть и святой. Hам сегодня весь день в паре работать, не
забыл?
- Помню, - вздохнул Валентин, машинально тронув дальномер, висящий на
поясе, - ну, мое дело маленькое, как у всякого корректировщика. Я только
предупреждения рассылаю. Мол, "ты будешь моим Валентином". Или
Валентиной. Только человек это получил, а тут ты - бах! и точка.
Постарайся все-таки в голову не стрелять. Рассудочная любовь - она, сам
знаешь, добром не кончается, да и вообще - абсурд какой-то.
- Привычка с Косова, - проворчал Амур, подгоняя ремень, - ладно, как
скажешь. В сердце так в сердце.
- И без контрольного, ладно? - Валентин твердо выдержал обиженный взгляд
бога, словно у того отняли любимую игрушку. - Hе надо контрольного,
Амур. Мы не киллеры.
- Можно подумать, то, что мы делаем - лучше...

Валентин махнул рукой и отвернулся. Глянул вниз.
- А, вот и первый. Ранняя пташка.
- Ветер? - деловито спросил Амур, приникая глазницей к окуляру прицела.
- Расстояние, угол?

Начальник - секретарше:
- Соберите всех сотрудников на совещание.
- По селектору?
- Нет, через "Одноклассников", так быстрей будет!